Мет Уаймен - За стеклом [Коламбия-роуд]

Приподняв Мисти со дна джунглей, Слим поставил игру на паузу и ткнул пальцем в лежащую на ковре коробку.

— Создатели игры раскручивали ее много месяцев подряд. Очевидно, где-то в ее недрах спрятан тайничок.

— Угу, — сказала я без особенного воодушевления, — и в нем… что?

— Банковские реквизиты, надо полагать. Номер счета, на котором лежит миллион зеленых. — Слим обернулся, чтобы видеть мою реакцию. Лишь увидев его высоко вздернутые брови, я сообразила, что речь идет вовсе не о каких-то виртуальных деньгах.

— Ты это серьезно? Миллион?!!

— Самый настоящий, — подтвердил Слим и продемонстрировал свои намерения, заставив Мисти забиться в диком припадке. — Находишь тайник с колонкой цифр, набираешь «горячую линию» и можешь никогда в жизни больше не выходить на работу.

— Прекрасно, и каковы же шансы, что тайник найдешь именно ты?

— Я над этим работаю, — ответил Слим. — Тираж игры ограничен, чтобы весь мир не помчался в Сеть с мышью наперевес добывать денежки. Стало быть, эта игра — золотая пыль не только в переносном смысле.

Очередной всплеск активности у джойпада и, не сказав «прости», героиня снялась с места. Едва ли ее руки должны были так болтаться, но она с горем пополам все же побежала.

— Жми, Мисти, — проворковал Слим, но в этот миг земля ушла из-под ног у бедной девочки, и та кубарем полетела в яму, кишащую гадюками.

— Впечатляюще, — заметила я, когда прошла первая волна шока. — Только теперь она выглядит немного мертвой.

Откинувшись на спинку дивана, Слим отбросил джойпад в сторонку.

— Небольшая задержка. Я пока лишь на первом уровне.

— И сколько же их всего?

— Что-то около ста семи.

— Понятно, — сказала я. — Деньги не должны достаться кому попало.

— Однако я уже наполовину прошел первый уровень. Вся беда в том, что на каждом из них игрок сталкивается с новыми опасностями.

— Вроде ям, кишащих змеями?

— Через ямы можно перепрыгнуть, надо только наловчиться. Здесь нужнее огневая мощь. Пока я не наткнусь на склад боеприпасов, мне следует опасаться не столько змей, сколько других игроков. Ты видела, мне просто повезло. Быть может, эта вторая Мисти посчитала, что мою и убивать-то не стоит.

— Чего-чего?

— Большинство Мисти, которых я встречал, были экипированы получше, чем Кэрол Смилли [6], — признал Слим. — Речь идет не о брызгалках, заряженных краской, сама понимаешь.

— Догадываюсь, но ведь нажатие на курок не требует больших умственных усилий. Как насчет головоломок, о которых ты говорил?

— Ну, — выдавил он, помолчав, — каждый новый вид оружия отличается от остальных, так что приходится покумекать, прежде чем научишься эффективно им пользоваться. Стрелять во все стороны, может, и забавно, но здесь требуется мгновенно прикончить противника. И это потребует пошевелить извилинами, уж поверь мне.

— Вряд ли игра мне понравится, — сказала я, присаживаясь рядышком со Слимом. — Ну да ладно, дай попробую.

Слим прижал джойпад к груди, глядя на меня с таким ужасом, будто я предложила ему сделать стерилизацию.

— Извини, — пролепетал он, — что ты хочешь?

— Я думала, ты мне покажешь, как в это играют.

Слим беззвучно помотал головой, явно потрясенный.

— Циско, я делаю это ради тебя. Ради всех нас. Сейчас нет времени на игры! К понедельнику нужно успеть найти тайник и заработать миллион. Как только я отыщу его и расплачусь с Картье, ты будешь играть, сколько пожелаешь. А до тех пор мне надо работать.

12

Итак, каждый из моих подарков привел к совершенно непредвиденным результатам. Один загнал моего брата в творческий ступор, а другой подтолкнул моего бойфренда к участию в бессмысленном марафоне. Что же до моего собственного утешения, которому предстояло поддержать и укрепить мой дух, то цветы славно смотрелись на кухонном столе и вполне скрасили мне утро, пока я готовилась к выходу на работу. Порадовал и сам цветочник, окликнувший меня, когда я пробивалась через осаждавшую рынок толпу. Обычно подобные знаки внимания оставляли меня безразличной, но, поскольку круг моего общения теперь сузился, я обнаружила, что интерес посторонних мне льстит. Тем более что Добряк Уильям не унимался, а другие торговцы обернулись посмотреть.

— Гляньте, друзья, — гигант наградил меня шаловливой улыбкой. При дневном свете его пуховик казался настолько раздутым, словно был скроен из стеганого одеяла. — Вот идет девушка, которая любит путешествовать.

— Если бы, — ответила я, розовея на ходу.

— Циско, можно с тобой посоветоваться?

Внезапная перемена тона заставила меня остановиться и оглянуться на Добряка. Сквозь толчею я увидела, как посерьезнело его лицо, и свернула к прилавку.

— Что случилось?

Он подманил меня поближе и, осмотревшись по сторонам, продемонстрировал мне свои ногти.

— Может, их стоит отполировать? Как думаешь?

Я не знала, шутит он или нет. Но первой моей реакцией была улыбка. Мужик, похожий на шкаф, просит поделиться с ним секретами красоты. Добряк растопырил пальцы еще шире, и, когда он повернул их к свету, я поняла: никаких шуток. Впрочем, смотреть на руки было совершенно не обязательно: всякий, кто имеет дело с цветами, едва ли может похвастаться ногтями исключительной красы. Интересно, что же забито под эти ногти — грунт или смола?

— Думаю, сначала их надо хорошенько оттереть, — тактично высказалась я.

— Но к лицу ли мужчине иметь красивые ногти? — Теперь голос Добряка выдавал настоящее беспокойство. — Что подумает о таком парне девчонка вроде тебя?

Попробуем вспомнить, на что похожи ногти Слима. Аккуратно обрезаны, кажется, и уж точно не обкусаны. В принципе, я мало что могла сказать о них, и это само по себе было ответом на вопрос.

— Ногти мужчины не должны бросаться в глаза, — решила я. — Вообще говоря, женщина вряд ли обрадуется, если мужчина посягнет на содержимое ее шкафчика в ванной.

Я подняла глаза на Добряка Уильяма.

— На кого ты хочешь произвести впечатление, Вилли?

— Да особо ни на кого. — Рука тут же вырвалась из моей и скрылась в кармане пуховика. — Просто любопытствую.

Я сухо усмехнулась. В таком случае, мое предложение его не обидит.

— Если хочешь, я могу сделать тебе маникюр.

— Да? А это больно?

— Нет, и не волнуйся: я не растрезвоню об этом всем и каждому.

Улыбка Добряка Уильяма показалась мне философской.

— А ты могла бы отполировать их так, словно мне наплевать, как они выглядят?

— Естественный блеск, — догадалась я. — Но добиться этого не так-то просто.

— Я возмещу потраченное время, — сказал он, — и куплю твое молчание, если понадобится.

— С радостью тебе помогу, хотя, Бог свидетель, деньги мне не помешали бы.

Услышав это, Добряк подался назад и, смерив меня взглядом, осторожно сообщил мне, что я одета в деловой костюм.

— За работу обычно платят, — заметил он.

— Не слишком много, если она временная…

— Ай-ай-ай.

— …к тому же арендная плата не дает мне уснуть по ночам.

— Двойной удар. А как насчет твоего бойфренда? Ходят слухи, что он богач.

Я рассказала Вилли, что финансовые операции моего друга с треском провалились, прихватив с собою и его веб-сайт.

— Вот незадача. И как он воспринял новость?

— Скажем так, на какое-то время Слим ушел в подполье.

— Держится, значит. А в карманах у братца звенит?

Не сильно погрешив против истины, я объяснила Вилли, что мой брат не очень хорошо себя чувствует и что нехватку средств теперь приходится покрывать в основном мне.

— Кстати, кто ваш домовладелец?

— Фрэнк Картье. Ты его знаешь?

При звуках его имени Уильям поморщился, и я задалась вопросом, не доводилось ли и Добряку иметь дело с этим типом? Вглядываясь в его умное по меркам улицы лицо, я надеялась прочесть ответ и в некотором смысле его увидела.

— А может, устроиться к тебе помощницей? — предложила я как бы в шутку. — Твой бизнес, наверное, позволяет по-быстрому загрести деньгу.

Пожав плечами, Добряк уставился невидящим взором куда-то мне за спину.

— Зависит от времени года, — сказал он. — Летом дела идут неплохо, но ничто не сравнится с весной. Когда прибывает первая партия нарциссов, можно на радостях открывать шампанское.

Мы немного помолчали, прежде чем я отважилась добавить, что говорю вовсе не о цветочном рынке. Добряк сделал вид, что не слышит, и я восприняла это как совет не наезжать. «Выучи их язык», — советовал Слим. Может, попробую снова, когда разучу все условные коды.

— Ну, мне пора, — сказала я. — Хочу прийти на работу пораньше и сесть на телефон, поискать что-нибудь еще. Мне позарез нужна хорошая работа, Вилли. Мы в отчаянном положении.

— Будешь проходить мимо больницы?